Весной тридцать второго Смок и Стэк снова увидели знакомые улицы. Их городок в низовьях Миссисипи почти не изменился за те годы, что братья отсутствовали. Они уходили отсюда молодыми парнями, а вернулись другими людьми. Окопы Великой войны, а затем шумный и жестокий Чикаго оставили в душах неизгладимые следы.
Теперь у них была цель. Участок земли с несколькими старыми сараями принадлежал местному торговцу, известному своими грубыми взглядами. Переговоры были краткими, деньги — наличными. Вскоре на этом месте началась работа. Братья задумали открыть заведение, где могли бы отдохнуть после смены работники с окрестных хлопковых полей.
Открытие бара стало событием. Главным артистом вечера стал парень, сын местного пастора. Много лет назад близнецы вручили ему его первый инструмент. Теперь его пальцы выводили из гитары такие грустные и пронзительные мелодии, что разговоры в зале постепенно стихли. Звуки лились через открытые окна в теплый южный вечер.
Эти ноты услышал тот, кто случайно проходил неподалеку. Он был здесь чужаком, ирландцем по происхождению, а его истинная природа скрывалась за маской обычного путника. Музыка, полная тоски и страсти, заставила его замедлить шаг и прислушаться. Ему давно не доводилось слышать ничего подобного.
